18+
Специальная версия

Турецкая экономика на крутых виражах

Станислав Смагин, политолог

Турция на уходящей неделе погрузилась в пучину нестабильности, сильнейшей, пожалуй, за пять с половиной лет, прошедшие после попытки военного переворота. На улицах главных городов, Стамбула и Анкары, проходят демонстрации под леворадикальными лозунгами и с требованиями демонтажа эрдогановского режима. Полиция разгоняет протестующих, но они полбеды – ведущие оппозиционные партии, Хорошая и Народно-республиканская, обвиняют руководство страны в неадекватности и говорят о досрочных президентских и парламентских выборах, в ответ на что Эрдоган полностью отвергает такую возможность. Причина глубокого социально-политического кризиса в столь же глубоком кризисе финансово-экономическом.

Распад СССР в свое время дал Турции множество благоприятных шансов: открыл новые рынки и пространства для геоэкономической экспансии, позволил получить от Запада благословение на повышение роли в регионе, обеспечил приток миллионов туристов и т.д. и т.п. Попутно рос импорт внешних заимствований в экономику. Использовать шансы и возможности в полной мере не получилось, более того, к началу нулевых страна погрузилась в рецессию и кризис, бороться с которым был призван американский экономист турецкого происхождения Кемаль Дервиш с набором традиционных либерально-монетаристских рецептов.

Победив на парламентских выборов-2002 со своей молодой Партией справедливости и развития, Эрдоган обещал электорату сделать Турцию не в теории, а на практике процветающим и привлекательным геополитическим и геоэкономическим лидером региона и «второго мира». Поначалу слова не расходились с делом, страна динамично развивалась и даже последствия мирового кризиса 2008 года преодолела быстрее и эффективнее, чем многие более мощные и развитые государства. Национальный ВВП к 2013-му году превышал триллион долларов…а уже спустя семь лет объем экономики скукожился до 800 миллиардов.

Среди причин можно назвать и огромные инвестиции в амбициозные инфраструктурные проекты, далеко не всегда приносившие отдачу, и зависимость от импорта многих ресурсов и мировой экономической конъюнктуры в целом, переживающей не лучшие времена. Играет роль и агрессивная внешняя политика, порождающая «вилку»: горячие и холодные войны на множестве направлений требуют затрат, а порождаемые этими затратами прорехи в национальной экономике – новых «маленьких победоносных войн».

Отдельной и чрезвычайно важной причиной является упорная борьба Эрдогана с Центробанком за цифры процентной (учетной) ставки. По мнению президента, высокая ставка не способствует снижению инфляции, а наоборот, разгоняет ее. У банкиров своя позиция на сей счет.

В 2019-2020 ЦБ возглавлял Мурат Четинкая, разделявший воззрения «султана» или, по крайней мере, из карьерных соображений делавший вид, что их разделяет. При нем ставка снижалась, но происходила стремительная девальвация национальной валюты. Скрепя сердце, Эрдоган решил попробовать иной вариант. На смену Четинкая пришел Наджи Агбал, тотчас же повысивший ставку с 10,25 до 17% и заявивший, что жесткая стратегия будет проводиться до тех, пока инфляция не снизится до 5%. Это снижение ожидается, точнее, ожидалось к 2023-му году, дате, символичной и значимой во многих отношениях – тут и столетний юбилей Турецкой республики, и очередной избирательный цикл.

Меры, принятые Агбалом, привели к укреплению лиры, были одобрительно встречены международными инвесторами, различными рейтинговыми агентствами и авторитетными оценщиками. Так, американский банк J.P.Morgan сулил турецкой экономике в 2021 году рост в  4,6%, Всемирный банк – немногим меньше, в 4,5%. Однако другой важнейшей цели, снижения инфляции, быстро достичь не удалось. Напротив, она выросла с 14,6% по итогам прошлого года до 15, а затем и 15,6% в первые месяцы нынешнего. Цены на продовольственные товары росли еще более заметно.

Агбал стоял на том, что лекарство именно в последовательности линии на высокую ставку, а не в метаниях, и в марте поднял ставку еще на две позиции, до 19%. Это привело к двум последствиям – укреплению лиры на 2%...и отставке банкира №1. Эрдоган, еще при назначении Агбала открыто признававший, что принятие его воззрений мерой сугубо временная, решил: время вышло. Курс лиры мгновенно обвалился на 15%, 8/1 относительно доллара.

Новым руководителем ЦБ стал Шахап Кавджиоглу, некогда бывший топ-менеджером в крупном государственном банке Halkbank, а затем решивший строить политическую карьеру в рамках эрдогановской партии и немало преуспевший. Кавджиоглу сразу дал понять, что готов выполнять любые распоряжения партии и правительства без либеральной фронды. Как следствие, ставка была понижена трижды только за осень: в сентябре до 18%, в октябре до 16%, в ноябре до 15%. Это вызвало одобрение Эрдогана, рост инфляции до 20%, обвал курса лиры до 12-13/1 относительно доллара и нынешний внутриполитический кризис.

«Султан» не теряет бодрости духа. В своих выступлениях за последние дни он, в частности, выдвинул следующие тезисы: мировая экономика в принципе находится в кризисе, и ведущим государствам приходится принимать свои непростые решения сообразно ситуации; против Турции строят козни могучие международные силы зла, и она ведет «экономическую освободительную войну»; ростовщичество, то есть процентная ставка, вообще противоречит исламу; дешевая лира повысит конкурентоспособность турецкой продукции, привлечет инвестиции и обеспечит широкое импортозамещение (надо отметить, в России после кризиса 1998 года дешевый рубль и вправду оказался панацеей).

В какой-то момент курс лиры несколько стабилизировался, но вряд ли из-за оптимизма Эрдогана. Скорее, дело в активных биржевых действиях государственных банков по продаже валюты – и визите в Анкару наследного принца Абу-Даби и де-факто правителя ОАЭ шейха Мухаммеда бен Заида. Помимо некоторой нормализации геополитических отношений, была достигнута договоренность о вливании Эмиратами в турецкую экономику десяти (по некоторым данным, и двадцати) миллиардов долларов в кратчайшие сроки.

При этом эксперты считают, что до конца года ставку все равно придется повысить, а яростную критику Эрдогана можно услышать даже от недавних его соратников. Например, Али Бабаджан, некогда стоявший у истоков ПСР и руководивший национальной экономикой в успешные дня нее нулевые годы. В своем эмоциональном видеообращении Бабаджан сказал, что нет никакой «экономической освободительной войны», а есть лишь попытки обанкротившегося политикана сплотить вокруг себя нищающий народ под ура-патриотическими лозунгами. Так это или нет, но времена для Турции наступают и правда не из простых.

 

Рекламный баннер 970x90px 970na90